Пер. с фр. О. Чураковой
М.: ИД «Флюид»
для правдолюбцев

Кастанеда был лжец. Впрочем, я несколько раз убеждался, что и американцы, и русские моложе 30-ти про этого человека никогда не слышали, и потому надо пояснить. Карлос Кастанеда — гуру молодежи американских 1970-х и советских 1980-х, антрополог, философ, писатель, автор книг о тайном учении мексиканских индейцев («Учение дона Хуана» и еще 11 бестселлеров). Ходивший по рукам в перестройку русский перевод Кастанеды отредактировал и отполировал до зеркального блеска В. О. Пелевин. Смерти «магического воина» в 1998 году ПВО посвятил текст, в котором можно найти слова «великие книги» и «величайший поэт и мистик XX века». Добавлю, что без дона Хуана в качестве проводника в пелевинском художественном мире делать нечего. Так вот, Кастанеда был лжец. Все, что он говорил о себе, — вранье. Родившийся в 1926-м (а не в 1935-м) перуанец (а не итальянец) из буржуазной семьи (а не родственник Фернандо Пессоа), кушавший в пустыне Сонора грибы, которые там не растут, присутствовавший одновременно в двух местах — и т. д.,
и т. п. — в общем, Чумак-чумаком. К тому же очень нехороший человек. Султан секты-гарема (а сам проповедовал аскезу), садист, мучитель, псих, чуть-чуть не успевший перед своей смертью от рака устроить преданным одалискам красивое коллективное самоубийство (потом девушки все равно покончили с собой). Про дона же Хуана ничего сказать нельзя — кроме Кастанеды, его никто не видел. С книги разочаровавшегося французского фаната не стоит начинать знакомство с Кастанедой. Книга Бурсейе содержит правду, одну только правду и ничего, кроме правды. И она вполне бездарна. В книгах Кастанеды, скорее всего, нет ничего, кроме лжи. И они потрясающе талантливы.

Андрей Степанов
prochtenie.ru

24 ноября в Госдуму РФ был внесен законопроект о полном запрете рекламы пива. При этом отметим, что изменения вносятся в закон «О рекламе» и предусматривают полный запрет рекламы пива и напитков, изготовляемых на его основе, на телевидении, радио и в наружной рекламе. Таким образом, требования к рекламе пива уравниваются с действующими требованиями к рекламе другой алкогольной продукции.
Депутат от «Единой России» Виктор Звагельский, предложивший внести данные поправки, заявил, что «Реклама любых алкогольных напитков не должна иметь необоснованных исключений или преференций». Он подчеркнул, что «безудержная» реклама пива значительно омолодила аудиторию, употребляющую этот напиток.
Кроме того, Звагельский предложил обязать производителей алкогольной продукции производить целевые отчисления на оказание медицинской помощи в наркологических и иных специализированных клиниках. Поправки в закон «О госрегулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции2 парламентарий также внес в Госдуму в понедельник.
Как заявил корреспонденту НИА депутат Законодательного собрания Красноярского края Олег Пащенко, такой закон безусловно нужно вводить. «Пиво стало наркотиком и настолько поселилось в умах людей, что вытравить его оттуда можно будет лишь через 7-10 лет, даже если убрать всю рекламу. Запретить мы ничего не можем, но предупредить – обязаны. А что касается насчет отчисления в бюджет – это уже от Иуды. Я считаю, что это лишнее», – заявил Олег Пащенко.
Источник:
Независимое информационное агентство
При использовании материала ссылка на Независимое информационное агентство обязательна!

Так вот, за Дядю Хрюшу. Не то что бы он совсем левый гаваец, нет. Чувак он вобще нормальный, ничего себе чувак, можно даже сказать, ништяк чувак… с одной стороны. Но с другой стороны, понимаете, чуваки… Ну, короче, нет, ну вы же меня понимаете с другой стороны. Нет, я за него ничего плохого, он же вобще нормальный чувак, но с другой стороны… Короче, ну его на … с другой стороны! Нет, ну вы прикиньте, чуваки, что за расклад, в натуре: долбим с ним один косой на двоих, и он сразу начинает шариться насчёт хавчика. А у меня было две буханки хлеба, так он, короче. Берёт, короче, нож, отрезает шматок в ладонь шириной, режет его на четыре части и одну за другой засовывает внутрь. Потом отрезает следующий шматок, режет его, бля, на четыре части, и одну за другой их только чпок! чпок! – и нету шматка. А потом отрезает ещё один шматок, режет его, сука, блядь, маньяк резиновый, опять на четыре части… Не, ну разве ж это можно выдержать? Короче, беру я нож, отрезаю себе тоже шматок хлеба в ладонь шириной, режу его на четыре части, и только чпок! чпок! – и отрезаю следующий шматок. Короче, за полчаса мы с ним вдвоём две буханки хлеба. А потом весь вечер ходили втыкали, как под паркопаном. Вот это, бля, называется оттянулись!

Так вот, за Дядю Хрюшу, это телега была козырная в натуре. Приходит, короче, Хрюшкин к себе домой со стаканом какой-то непонятной травы. А жена его куда-то свалила, то ли к подруге, то ли куда-то, короче, свалила. Вот он, значит, пришёл домой, позакрывал все форточки и заманьячил в одиночку целый косой. А потом полез в холодильник, вытащил оттуда пятилитровую каструлю с борщом, сел на ковер перед телевизором и, втыкнувши в какую-то санта-барбару, начал этот борщ машинально хавать.

Короче, потом приезжает с райцентра Хрюшкина тёща. А в квартире кумар как в газовой камере. И вот его тёща хапнула как следует этих жирных центров, и сразу обторчалась вчерняк. Метётся, короче, напрочь убитая тёща по квартире, и вдруг натыкается на Хрюшкина. А Хрюшкин лежит весь раздутый как утопленник, с кровавой пеной на губах. Тёща сразу высаживается на конкретную измену и звонит в скорую помощь. А там ей отвечают: ништяк, бабулька, сейчас приедем.

Короче, приехали доктор с медсестрой – а кумар-то всё ещё висит! И вот, короче, доктор с медсестрой… Короче, прямо в коридоре их накрыло в полный рост! И вот они оба толкутся возле вешалки, переглядываются, хихикают, шепчутся, саквояжи роняют, потом поднимают, потом снова роняют. А тёща стоит в полной непонятке и ни во что не въезжает. А они её спрашивают: бабуля, у тебя покушать чего-нибудь найдётся? А то мы сегодня ещё не завтракали. А тёща на них как наехала: у меня тут зять сейчас умрёт, а они, видите ли, покушать! А они говорят: бабуля, без измен! Без измен, бабуля! Сейчас мы твоего зятя отремонтируем, а ты иди на кухню и приготовь нам чего-нибудь покушать. А то мы сегодня ещё не завтракали вобще. Тут тёща врубается, что это всё как надо, и идёт на кухню.

Потом через некоторое время она выглядывает с кухни и видит. Ага! Короче, там уже доктор медсестру прямо на коврике, а Хрюшкин лежит как лежал. Тёща думает: во, гады! А я-то старалась, хавать им готовила, а они гады немцы. А я им хавать готовила. И тут её посещает конкретный вруб, что это на самом деле ни фига не врачи на самом деле. И с таким мыслями она звонит в ментовку и говорит: миленькие, родненькие, приезжайте поскорее, тут бандиты со скорой помощи зятя моего отравили, дочку мою украли, сейчас меня зарежут, квартиру ограбят, всех поубивают! Менты говорят: вызов приняли, сейчас приедем. Тогда тёща ховается в ванную, закрывается на шпингалет и вдруг случайно начинает втыкать в зеркало.

А в зеркале идёт кино унесённые ветром с тёщей в главной роли. И вот она, короче, втыкает в это кино, и чувствует, что жизнь она прожила не напрасно. И что это была, в натуре, не жизнь, а просто сплошной героический подвиг. И что сейчас она всех бандитов как тараканов – тапком и в унитаз! И вот она хватает швабру, выскакивает из ванной и кричит: ААААА!

А в коридоре уже стоят двое ментов, вспоминают, зачем они сюда приехали. Потому что крышу им ещё на лестничной площадке снесло, с первой хапки Хрюшиных центров. И вот они стоят в коридоре и пытаются вспомнить, что они вобще тут делают. А тут из ванной на них выскакивает старуха со шваброй наперевес. Тогда они перестают зависать, отодвигают старуху под стенку и заходят на кухню.
Читать далее »

«… Вы спрашиваете, как же совместить внутреннюю свободу с внешней необходимостью? Подонок оскорбляет женщину, издевается над ребёнком, нападает на Вас – какой же аутотренинг, о какой переоценке ценностей может идти речь?
Вы, верно, заметили, что в подобных ситуациях каждый ориентируется исключительно сам, направляется своим инстинктом и совестью, и никакие посторонние предписания не работают. Я тоже не собираюсь никому указывать, когда расслабляться и глубоко дышать, когда напрягаться и бить по физиономии, а когда бежать без оглядки ё достаточно того, что я расписал себе такие ситуации сам и время от времени вношу в список уточнения и дополнения.
Было время, когда перед лицом внезапных, чрезвычайных положений я то и дело оказывался растерянным, неуклюжим и беспомощным: стоишь, что-то мямлишь, соображаешь, а в это время уже оскорбили, избили, ограбили… Или наоборот ё кто-то вякнул, что-то звякнуло, а ты, не успев ничего сообразить, уже наломал дров ё словом, был крепок, что называется, задним умом, и чем жёстче себя за это казнил, тем хуже обстояли дела.  Читать далее »

Короче, сказка братьев Гримм. В некотором царстве, плановОм государстве, жил был король Облом Второй. Государство, короче, было плановОе, народ в нём по жизни обломанный, а король там был самым крутым обломистом. С утра покурит – и уже до вечера конкретно обламывается. А однажды вобще королём быть обломался.

Вызывает он к себе сыновей и говорит им: всё, мужики! то есть, всё, в натуре. Обломался я, короче, быть королём, давайте пусть теперь кто-то из вас королём будет, потому что уже больше просто сил никаких нет! А сыночки-зайчики, на ходу спят, от ветра качаются, так вот, значит, сыночки.

Короче, говорят, значит, сыночки: папа, не гони, ты же ещё о-го-го. И обломист, вобще, самый крутой в королевстве. А он и отвечает: и обломистом я быть тоже обламываюсь. Даже самым крутым. Сейчас вот выберу из вас, кто самый крутой обломист, того королём назначу, а остальные к нему в администрацию. Так что, сыночки, докладывайте мне, кто из вас самый крутой обломист.

Тут первый сын говорит: я, в натуре, самый крутой обломист. У меня прошлый год в палисаднике воот такая трава выросла. Прямо под крышу. И шишки на ней были, ну, как… помидоры прямо. О! а неплохо бы сейчас помидорчика свеженького закусить. Или огурчика. Потом на полчаса идёт тема с вариациями про огурчики с помидорчиками, но на провокацию никто не ведётся, и он, тяжело сглотнув слюну, продолжает свой рассказ про траву.

Короче, говорит, трава у меня выросла. Воот такущая. Прямо под крышу. А они ему говорят: извини, браток. За траву мы уже слышали полчаса назад. Ты вобще за что-нибудь кроме травы говорить можешь? А он им отвечает: братья, не обламывайте. Дайте дорассказать. Короче, выросла у меня трава в палисаднике воот такущая. Прямо как сосенки трёхлетние. И шишки на ней… ну, короче. А я всё обламывался её обдербанить, пока первый снег не выпал; тогда только вырыли мы её с-под снега и молоко с неё сварили… ухх!!! термоядерное!!! До сих пор, как вспомню, волос на крыше дыбом шевелится. Оттянулись, короче, тогда в полный рост. Тогда ещё Костика уделали до такой степени, что он Полинкиной косметикой накрасился, а потом два часа в зеркало втыкал влюблённными глазами. Даа… И вот такую вот траву братья, я поморозил и на молоко пустил. Вот такой я крутой обломист.
Читать далее »

Ещё один рассказ про старого растамана. Который уже растаманом быть обломался, женился, бэбиков наплодил, на цывильную работу устроился, телевизор смотреть прикололся и всё такое. И вот пришла весна, а он лежит на диване, втыкает в газету и думает, чего же ему не хватает. А тут жена подходит, отсовывает газету и говорит: «Вот, блин, урод! Я тут пашу, как пчёлка, а он опять разлёгся и ни хера не делает». А растаман ей говорит: «Ну, чего ты, ёлы-палы. Я ж на работу хожу, бабки домой приношу, уже, блин и отдохнуть нельзя». А жена говорит: «Тоже мне геройство, на работу ходить. Ты ж там на работе целый день балду пинаешь, с дружбанами водку жрёшь, а потом приходишь домой и на диване валяешься. А ну бери торбу и вали за хлебом». И вот растаман берёт торбу, обувает тапки и, тяжело вздохнув, идёт за хлебом.

А на улице уже весна в полный рост, почти что лето – тепло, весело, просто всё в кайф. А растаман зашёл в магазин, купил хлеба, сдачу пересчитал – смотрит, а на пиво не хватает. И накатила на него конкретная печаль: вот так вот и жизнь пройдёт, и пива не попьёшь как следует. И тут подходит к нему герла и говорит: исвиньите, ми приехаль исс маленький горот тарту, и всё такое. Растаман её слушает и думает: где-то я такую телегу уже слышал. Наверно, в каком-то фильме. Только не вспомню, в каком. А герла уже переходит к основной теме – насчёт «ньемношько дьенег». И тут растаман как-то машинально спрашивает: слушай, герла, а ты откуда? Как-то у него это само собой вырвалось.

Герла говорит: я с Джамэйки. А зовут меня Кайя. Тут растаман думает: Джамэйка… Кайя… Что-то мне эти слова напоминают. А герла ему говорит: ещё бы не напоминали. Ты же, ёлы-палы, старый растаман! уже пять сезонов подряд пропустил! у барыг ганджа покупаешь! в нычку на сортире куришь! водкой запиваешь! циклодолом закусываешь. И куда это годится?

Растаман осмотрелся: и точно, никуда не годится. До такой уже жизни дошёл, хоть иди на мясокомбинат сдавайся. И вот он говорит герле: ну, ты понимаешь, короче. Жена, короче, дети, работа, квартира – обложили, суки, со всех сторон. Куда, блин, бедному растаману податься? А герла говорит: иди в Африку. Сегодня Джа тебе коридор открыл – и пока будешь идти, будешь везде проходить, а как остановишься – так и зависнешь. Тут растаман её спрашивает: а ты со мной пойдёшь? А герла говорит: только до Амстердама; у меня таких как ты ещё до фига и больше, надо всех успеть собрать, пока лето не кончилось.
Читать далее »

Короче, значит, прикололся Джа создавать мир. Три дня заморачивался, вроде уже всё посоздавал, а всё равно чего-то не хватает. И вот он сидит и думает: чего же оно не хватает. И тут ему внутренний голос говорит: ганджа! Ганджа вобще в твоём мире не хватает. Смотрит Джа: и в самом деле. Вроде уже всё ништяк, а ганджа нигде не растёт. Прямо как в Карелии.

И вот Он создал ганджа. Сел, покурил, посмотрел вокруг и думает: ох, ёлы-палы! И что это за попсню Я кругом насоздавал. Надо теперь в натуре заморочиться и создать что-нибудь прикольное непопсовое. Оттяжное такое что-нибудь создать. А то кругом галидор сплошной, прямо как по телевизору. И создал Джа растамана.

Создал и говорит ему: вот, смотри, чувак. Вот это тебе солнце, вот это тебе море, вот это тебе овощи и фрукты, а вот это тебе ганджа. Короче, рай, одним словом, в натуре. Живи, блин, и радуйся. А растаман ганджа покурил и говорит: а клёво бы сейчас музычку послушать вобще.

Ладно. Создал ему Джа магнитофон, и кассет к нему три тысячи пятнадцать штук. И говорит: вот, смотри, короче. Солнце, море, овощи-фрукты, колбаса по два десять, пива хоть залейся, ганджа три метра ростом, по мафону Боб Марлей – растаман вайбрэйшэн, йеа! позитив! Живи, короче, и радуйся. А растаман кассету до конца прокрутил и говорит: а клёво бы сейчас на гитарке поиграть вобще.

Ладно. Создал ему Джа гитару. И говорит: ну, теперь вроде всё ништяк. Солнце, воздух, море, шашлыки, овощи- фрукты, ганджабас опять же. И клёвый, между прочим, ганджабас, не то что там какая-то чуйка или индюха галимая. Живи, блин, и радуйся. А растаман на гитарке поиграл и говорит: эх! Девчонку бы сюда – вот это, я понимаю, в натуре было бы ништяк вобще.

Ладно. Создал ему Джа герлу. В натуре клёвую герлу создал. И говорит: вот вам, короче, весь этот рай. Живите и радуйтесь. А я поеду в Крыма отдыхать. А то уже вконец запарился всё тут вам создавать вобще. И уехал.

Тусуются, короче, растаман с герлой по раю, ганджа курят, музыку слушают, песни поют, на гитаре играют, на газонах по сексу оттягиваются. Вот такая она, райская жизнь. Еды кругом завались, на работу ходить не надо, сезон круглый год, менты не щемят, гоблины не шугают, папики голову не грызут. Вот такая она, значит, райская жизнь.
Читать далее »

- Грибы будешь? – это мой приятель Костя, ввалившийся в мою квартиру ранним субботним утром. То, что это суббота, я понял по записке на столе – «Мы ушли по магазинам, скоро будем», а то, что это утро подсказал будильник: 13:52 – обычное для меня утро последние полгода.
- Ну, так будешь или нет?
- Грибы, имеются в виду поганки?
Нет, бля, волнушки! – скорчив чересчур ехидную рожу, ответил он. И достал небольшой пакет набитый настоящими поганками, только не такими большими, как я себе представлял, а с маленькой шляпкой и тонкой длинной ножкой. Несмотря на свой малый размер, выглядели они совсем не эстетично.
- Так ведь можно отравиться? – сомневался я.
- Нужно, друг мой, нужно!
Следующие десять минут ушли на поедание поганок и запивание их яблочным соком. Вкус был отвратный, песок хрустел на зубах. Меня чуть не стошнило. Потом сидели молча, тупо смотря в телевизор. Там показывали интервью не то с Алёной Свиридовой, не то с Сергеем Зверевым. Костян переключил, стало ещё хуже, какой-то упитанный мальчик пел полную ерунду, но голос его, такой протяжный с надрывами, задевал в душе какие-то струнки, и становилось тоскливо. Мы ждали «прихода», но он всё не наступал. Просто была какая-то усталость в мышцах.
- Ведь это LSD? – подал я голос.
- Не совсем, – ответил Костя, – в одном кислом журнале писали, что это двоюродный брат LSD…
Мне сразу представился толстый американский мальчик в шортах и клетчатой рубашке навыпуск. Он широко улыбался своей голливудской улыбкой. Только почему-то на его бейсболке вместо эмблемы любимой команды были изображены три гриба на тонких ножках, произрастающих из пенька, с корявой надписью LSD. И сразу же мне представился его двоюродный брат, махающий такой же кепкой, из окна своего панельного дома где-то в ленинградской области. Он был худощав и коротко стрижен, и у него не хватало одного переднего зуба…
- Я ел марку, – продолжал вещать Костян, – она даёт стопроцентный эффект. Заплатил тридцать баксов, съел – попёрло. В следующий раз купил, съел, попрёт точно также. А грибы другое дело, здесь нет стабильности. Можно сказать – это отражение твоего внутреннего я. Если ты человек мрачный или настроение у тебя плохое, то лучше грибы не есть – так всё усугубится, что жить не захочешь. А если ты весёлый оптимист, например, как я… Или творческие люди, они в таком состоянии лучшие произведения создают.
А мне почему-то вспомнился очень яркий детский мультфильм про бородатого дяденьку, который насвистывал мотив: «зачем Герасим утопил Му-му в пруду», а очень большое Нечто в ответ гудело то же самое. Создатели сего творения точно ели грибы. И не раз. Иначе бы им такое не создать. У меня перед глазами поплыли образы художников-мультипликаторов, тщательно пережёвывающих грибы и запивающих всё яблочным соком. Они тоже морщились, и песок хрустел у них на зубах. От такой картины улыбка у меня становилась всё шире и шире. И чтоб она не доползла до ушей, я её схватил и стал руками сдвигать обратно.
- Ну, брат, тебя, смотрю, распёрло не на шутку. Пойдем-ка на улицу.
Предложение было не самое плохое, ведь кого я в таком состоянии меньше всего хотел видеть, так это маму. А состояние было интересное. Мир вообще и моя квартира в частности претерпели небольшие изменения. И я не мог понять, в лучшую ли сторону? Обои стали чуть более серого оттенка, ворс на паласе увеличился, а лошадь с календаря… складывалось такое впечатление, что она вот-вот заржёт.
***
Очень тёмный подъезд, очень яркая кнопка лифта. Лифт. «Нирвана – не рвётся», сообщили мне стены. Странно, этой надписи я раньше не замечал. И ещё я не замечал многого. Вместо оргстекла, прикрывающего длинную лампу, была железная пластина с наспех просверленными отверстиями, через которые и струился тусклый свет. «Наркоманский свет», – подумал я. А ещё в лифте было очень грязно, плохо пахло, и кнопки были оплавлены так, что противно было даже на них смотреть, а уж тем более нажимать. Как странно, что раньше я на все это внимания не обращал. Наконец-то приехали. Первый этаж предстал еще более мрачно. На улицу идти и не хотелось. А зря.
Когда я открыл дверь подъезда, меня чуть не ослепило. И виной тому был не столько яркий свет, сколько сказочная картина, открывшаяся моему взору. Прямо перед подъездом стояли три дерева: одно ярко-зелёное, второе ярко-жёлтое, а третье – ярко-красное. Они были одинаково большие, и их листва приятно шелестела на теплом осеннем ветру. Картину дополняло яркое солнце, переливающееся в лужах. «Мы защитим тебя, хрустальный мир» – вспомнилось мне, из недавно прочитанного. Костян же созерцал всё это с открытым ртом и разведёнными от недоумения руками. Сигарета, прикуренная ещё в подъезде, выпала из его рта. «И слёзы умиления наворачивались на его глаза», – сказал бы поэт. Мы так и стояли минут пять, заворожённые, не в силах что-либо сказать. А сказать я хотел много чего. Я посмотрел на Костю, мысли переполняли мою голову, но выдавить я смог только: «дай сигарету», и то совершенно не своим голосом, хотя, может, мне так показалось.
Читать далее »

Везет. Везет моей необыкновенной спутнице. Проще всего именно так. Я знаю и верю. Хорошая сторона мерзавцев. Они действуют не сразу. Есть время. Есть сладкое время тошноты в горле и кислейшего языка, когда Coca Cola превращается в гранатовый сок. Это нужно почувствовать, представить это невозможно. Слишком изыскана химическая реакция, злящая мои рецепторы. Пористая реакция.
Именно в такие моменты радости языка от новизны вкуса и появляется момент, когда можно положить головную часть туловища в белый пушистый снег, обтянутый хлопковым полотном. Положил, доверился – и тебя нет. Ты расстаешься с визитером на пороге. На этой стороне сна. Удачи тебе, спутница. Ты выбрала верный момент, гранатовый сок всегда действовал как мощнейшее снотворное. Kiss good night. Пролезла. Якобы заснула.
Маленькие. Почему такие маленькие вещички! 25 гульденов коробочка. Пластмассовый контейнер, полученный магазином Alien Shop по бартеру от инопланетного ресурса. Вместо этого хозяин магазина пообещал им передавать информацию о покупателях. Черный низ-прозрачный верх. А внутри космонавты. Сколько их тут? Десять космонавтов? 12? Почему я пишу об этом тогда, когда я никак не смогу узнать этого? На двоих человек 12 космонавтов. 6 на каждого.
Под грифом «секретно» в магазине они были условно названы мексиканскими курительными грибами. На глазах нет, но в глазах продавца есть. Правильно построй формулировку. Предельно просто – do u have shrumz?
Они сухие. Очень сухие. Ранимые ножки и совершенно изнеженная душа. Почему они так боятся моих пальцев? Я сразу увидел их испуг и настороженность. Крошатся. Вот их уже и нет. Они бросили меня, смешавшись под нажимом моих фронтменов, именуемых руками. Бросили и все. Убивать нельзя. Они просто, измельчаясь, подготовились встретиться с моими рецепторами. Им нужен огонь. Они любят превращаться в дым. Тот самый дым, у которого есть странная забава щекотно хватать меня за нос. Я его знаю и люблю. А он тем временем, как бабочка-опылитель, приносит ко мне информацию от грибных космонавтов.
Долго ждать. Хорошо, что этот город не ждет твоих огорчений. Он всегда тебе рад. Он готов вместе с тобой не дать тебе пережить грусть возврата, если для тебя это грусть. В любом случае. Долго ждать. Грибы требуют терпения. Терпения нет. Есть динамически термоядерные цветы сенсимилии. Они всегда под руками. Дым вновь веселит мои ноздри, но теперь я отчетливо вижу моих верных друзей – визитеров зеленой планеты. Они мои друзья и чувствуют себя как дома. Один из них хватает сразу пару моих нейронов и швыряет их в фронтменов (см. выше), и заставляет их незамедлительно принести в расположение дырки в голове, напичканной зубами, шоколадную массу под названием TROUBLERONE, именно так я его намерен величать. Он проблема. Мои зеленые друзья его любят, но он является их врагом и, будучи в сговоре с сахаром, незамедлительно выгоняет зеленых друзей и вселяет в меня нездоровую активность.
Отвлекаюсь. Простите. Приходится ждать. Награда за вредность – пятьдесят четвертая минута. Практически точно… Я услышал последние звуки Jazzanova и зачем то начал ощущать всю комичность ситуации, в которую меня поставили эти шляпки и ножки…
Что Это? Голова распознала чудо, или это победная ночь ударных волн из маленького CD player’а? Он ведь ужасен по сути! Он отрезает тебя от мира и при помощи наушников сам диктует тебе информацию в виде звуков, да и к тому же повторяющихся. Страшная вещь эти CD player’ы, я вообще не верю технике. Я не верю, что я слышу именно то, что хочу. Я не видел их внутри. Я им не верю. У меня в ушах уже другая музыка. Грибы добрались. Пора присесть. Срочно.
Поганая музыка. Зачем меня именно сейчас, в 5 часов утра местного, отдельного времени, порвало излагать смуту моих мыслей чернильным пером? Именно порвало. Меня порвало СОСТОЯНИЕ. Я не могу объяснить своему мозгу, почему у меня нет зрачков, а оставшаяся часть глазного яблока напоминает мне венгерские яблоки в новый год, по-моему, сорт Джонатан? Визин разводит стыдливо руками и относит себя в класс легких средств против загадочности красного цвета моих глаз.
Поганая музыка. Зеркало в сговоре с ними. Я же вижу. Поганая музыка. Смысл слов меняется. Как меняется угол, с которого я могу увидеть окно напротив. Поганая музыка связана с обозначением. Поганая. Поганка. Грибы поганки. Я ведь сижу с поганками внутри и поганками в ушах. Плохие. Плохие порой становятся хорошими. Даже слишком, к пяти утра, чересчур. Поганая музыка. Окончательно убежденный Грибник с большой буквы, и по совместительству отчаянный хулиган из графства Windsor, а также самый неповторимый Lord Sabre, известный rude boy Андрей Всепогодный*
Поганая музыка с погаными реакциями в голове. Two Lone Swordsmen. К слову. Сколько все же их было? 12? 14? 16? Не помню. Я не помню! Наверное, 14. Они не были безумно большими, сколько они были невероятно вопиющими грибами. Они смотрели испуганно, но при этом жадно. Они вопили, глядя мне в глаза, – МЫ ХОТИМ ЗАСТАВИТЬ ТЕБЯ!!!! Мы, маленькие космонавты на ножках, будем мучить тебя при помощи наших элитных частей мыслей-диверсантов. Они будут встречать твои мысли на темных дорожках твоих немногочисленных извилин, и будут присоединятся к ним, а значит, и выполнять свои функции, твои мысли будут под нашим руководством. Придумал себе реальность? Все срослось? Время – твой хозяин? Время – ваш хозяин! Вы не верите никому. Вы не верите нам. Мечтаете о том, что время измеряет наши возможности. Глупые, смешные и нелепые.
Грибы – насильники. Они – пушистые насильники, от них пахнет землей и молоком, которое могла бы дать корова, по ошибке проглотившая с сотню таких грибов. Удивляясь своей неловкости, при повороте в кресле падаю на пол, и, заваливая голову резко влево, вижу – рядом корова. Грибы сама найдет. Ей не впервой. В этом городе коровам весьма вольготно живется. Их любят. Какое у нее странное вымя.
Читать далее »

Дело было в конце лета 1999 года. Поехали мы как-то за гоpод по гpибы, обломались – собpали только тpи гpиба, земля была сyхая, ничего еще выpасти не yспело… Hy, дyмаем, хотя бы таких, благоpодных набеpем. Пошли в лес, собиpали-собиpали, попyтно кypили… А y меня yже давно зpело такое желание – скyшать кpасных мyхомоpов: наслyшалась от людей, а последнюю каплю добавил Пелевин своим «Generation П»… Hy так вот, набpели мы на небольшое мyхомоpное семейство и заглотили его в сыpом виде, ничего не выплевывая. Т.к. гpибы были не очень чистыми, а мыть их было негде, ели только шляпки, очищенные от кpасной пленки. Под кpасной пленкой они желтенькие такие. (Кто собеpется экспеpиментиpовать, смотpите, не пеpепyтайте кpасный мyхомоp с pозовым, котоpый смеpтельно ядовитый…) Съели где-то по четыpе еще не до конца pаскpывшихся шляпки. Те, котоpые pаскpылись, yже пpотивно есть было. Где-то чеpез полчаса начала ощyщаться головная боль и тошнота. Один чел даже пpоблеваться yмyдpился. У меня таких желаний не возникало. Hепpиятные ощyщения пpекpатились как-то pезко, и начался pасколбас.
Стало весело, мы начали смеяться и дypачиться, шатало из стоpоны в стоpонy, плелся язык и пyтались бyквы, наблюдались довольно pеальные глюки типа ползающих бpевен и шевелящихся деpевьев и, как ни стpанно, довольно хоpошая стимyляция – ноги стали легкими, как пyшинки, захотелось попpыгать и покpyжиться на месте.
Hакpывало все сильнее и сильнее… В какой-то момент даже стало стpашно… И вдpyг я подняла головy ввеpх и yвидела небо… Это было что-то… Меня начала затягивать туда какая-то непонятная сила, что-то типа магнита… Еле отоpвала взгляд от этого зpелища, и мы pешили напpавиться по напpавлению к людям и к цивилизации. Галюны набиpали силy, все активно шевелилось, шаталось и пеpешептывалось.
А в гоpоде нас ждала пpосто неpеальная подстава. Когда мы вышли к людям, я поняла, что голова y меня совершенно неpеальных pазмеpов, она пpосто опyхла от мыслей, пpичем, мысли эти такие глобальные, охватывающие всю вселеннyю… Смотpишь на человека – и тебя начинает замоpачивать, кто он, что делает по жизни, чем занимается, начинаешь впадать в какой-то тpанс и видеть все эти каpтины pеально пеpед глазами, т.е. глюк заpождается где-то в подсознании, а потом пpосто выходит из головы, и ты видишь его пеpед собой. Пpичем людей вокpyг много, непонятно, как голова yспевала пеpеваpивать всю постyпающyю инфоpмацию. Полной потеpи оpиентации не было, т.е. мы сообpажали, где мы, чего делаем, тyговато, пpавда.
Читать далее »